Деревня встала на дыбы,
Живой могучий организм,
насупив брови-крыши,
дорогу, словно атавизм,
отбросил для ходьбы.
Когда ты ночью спишь
и видишь сны,
она встаёт упорно,
вот,
привстала на колени
фундаментов и погребов.
Живот-ангар блестит луной,
но где же дремлет гений,
способный малым списком слов
объять это явленье?
Неясный в сумерках оскал
надтреснутого дома
ревёт мотором тракторов.
В природе нет закона,
которому бы подчинялся исполин.
Он страшен!
Он устал.
На поясе из глины
ромашек
маленькая проседь.
Брось их!
Я слышу, как ворочаются трубы,
и лязгает измученный забор.
Он поднимается!
Дверей раскрытых губы
вдруг улыбнулись.
Бледная луна
на детище своё глядит
в испуге.
Вспучилась земля — он вырывает ноги-сваи
из чрева матери сырой.
И лишь вороньи стаи
над этой страшной головой
летают.